Напомним, Ронни О’Салливан в начале сезона отказался подписывать договор, назвав его «слишком обременительным».

Сегодня менеджер Ронни О’Салливана сообщил, что игрок будет участвовать на International Championship, новом рейтинговом турнире в Китае и чемпионате Великобритании.

Вероятнее всего консенсус был найден: Ронни будет хорошо исполнять свои профессиональные обязанности, а Барри Хирн не будет злоупотреблять рекламными компаниями и промо-акциями с участием игрока.

После победы в Крусибле О’Салливан заявил, что хочет отдохнуть, отдых закончился, впереди тяжелые трудовые будни на радость всему снукерному миру и, будем надеяться, себе самому.

Ронни O’Салливану всегда давали множество советов. В 2001 г. его доктор назвал недостаток серотонина в мозге причиной его депрессии и выписал Прозак. В 2002 г. врач национальной горячей линии помощи наркоманам сказал, что его проблемы являются следствием пристрастия к марихуане, и если он сможет избавиться от него, он избавится и от своих демонов.

Консультант из организации «Самаритяне», куда О’Салливан позвонил в состоянии лихорадочного отчаяния накануне чемпионата мира 2001, считал, что дело кроется в разрушительных отношениях со снукером, и все изменится к лучшему, если он бросит спорт. Спортивный психолог говорил, что проблемы связаны с концентрацией.

O’Салливан оказывает такое воздействие на людей: все хотят помочь, дать совет, понять и сделать его жизнь лучше. Может, дело в неотразимой комбинации эксцентричности и уязвимости. Может — в его плутовском обаянии и громадной личной теплоте. Что бы это ни было, люди всегда протягивают ему руку. И у всех друзей и знакомых есть своя точка зрения, что идет не так, и что с этим делать.

Самый оригинальный подход был у Майка Брирли, бывшего капитана сборной Англии по крикету, который теперь работает психологом. «Твой отец правша?», — спросил он во время одного из терапевтических сеансов в 1998 г . у ОСалливана, когда тот пожаловался на проблемы с техникой. О’Салливан кивнул.

«В таком случае весьма велика вероятность, что он зарезал того человека правой рукой, — объяснил Брирли. – Возможно, то, что случилось в клубе, повлияло на твою способность играть правой рукой. Бывали случаи с людьми, которым пришлось убивать во время войны против своего желания… Много позже их руки парализовывало»

Брирли сделал вывод, что если О’Салливан сможет примириться с событиями того вечера, когда его отец убил человека, это разрешит его проблемы с игрой, что, в свою очередь, поможет ему наладить жизнь. Эта фрейдистская логика, цитируя О’Салливана, «была настолько странной, что вправила мне мозги на долгое время».

О’Салливану перевалило за 30, он обзавелся семьей, но приблизиться к пониманию, почему его мир блуждает во мраке, ему так и не удалось. «Я очень часто бываю не в ладу с собой, и до сих пор не знаю почему, — сказал он мне, когда мы сидели в баре ромфордского клуба «Гров Снукер». — Иногда я думаю одно, на следующий день другое. Как будто в моей голове заседает целая комиссия. Должен ли я? Или не должен? Со мной все нормально или уже нет? Я все делаю правильно? Мне нужно продолжать так и дальше? Мне надо идти домой? С меня достаточно? Имеет ли это для кого-то значение? Я ненавижу снукер? Я люблю его? Я хорошо провел время? Я справился? Не справился? А разве можно так думать? Время двигаться дальше? Продержусь ли я еще пять лет? Может, мне сейчас надо все бросить? Рррр! И я должен разбираться со всем этим дерьмом в своей голове».

Антидепрессанты помогают?

«На какое-то время. Я начал их принимать с началом чемпионата мира 2001, и они помогли мне [там он завоевал свой первый мировой титул]. Я ведь перед началом соревнования готов был сбежать из Шеффилда. Мне было плохо. После этого я принимал их еще девять месяцев, а когда бросил, ко мне вернулись перепады настроения».

Тогда почему он не начнет пить их снова?

«Да мне изначально не нравилась эта затея, я до этого много читал о людях, которые соскакивали с них и плохо заканчивали, и в каком-то смысле эти истории меня пугали. Я не хочу думать о самоубийстве из-за лекарств. Я в состоянии совладать с такими настроениями, если дело во мне, но мне отвратительна мысль, что я двинусь из-за чего-то, что я принимаю. Если я могу обвинить себя, то я в состоянии с этим справиться. Ничего не имею против того, чтобы строго к себе относиться. Возможно, это одна из моих проблем. Неважно, что происходит, я всегда чувствую себя неудачником».

Звучит странно, учитывая, чего он достиг за снукерным столом.

«Но я действительно полный неудачник, — спорит он. – Мне удалось выиграть два мировых титула, но я чувствую себя обделенным потому, что не выиграл больше. Если бы я играл стабильней, я бы никогда не уступил Дотту в полуфинал чемпионата мира 2006 или Эбдону с 2-8 в четвертьфинале в 2005 году. Я упустил два титула, потому что не был уверен в себе, потому что не справился. Я знаю, что был способен посягнуть на рекорд Хендри [семь мировых титулов]. Но я не показал нужного уровня. И после этого я не неудачник?»

Рекорд Хендри важен для него?

«Да. Нет. Не знаю, — он грустно смеется. – Люди говорят, что я полон противоречий, и они правы. Я — ходячее противоречие. Сегодня мне хорошо, завтра – плохо. Сегодня какая-то вещь важна для меня, на следующий день уже нет. Иногда я даже не пытаюсь анализировать, что творится в моей голове, потому что не имею ни малейшего представления об этом. Я понимаю, что моим близким очень тяжело со мной. Но, по крайней мере, я не пытаюсь сбежать от всего этого».

И от разговора про отца тоже?

На дворе осень 1991 г., O’Салливан находится в Тайланде на любительском чемпионате мира. Это период дерзких свершений для 15-летнего игрока, одержавшего серию побед в про-амах и завоевавшего серебряную медаль на чемпионате Англии среди любителей. Его результаты обеспечивают ему трехлетний контракт с Барри Хирном, самым влиятельным промоутером в снукере на тот момент, и Ронни наслаждается удивительными ощущениями от путешествий, играя на выставочных матчах и турнирах по всему миру. В его комнате звонит телефон, это его мама. О’Салливан слушает ее, и у него в животе скручивается узел. «Я должна тебе кое-что сказать, — говорит она. – Ты только не волнуйся, все хорошо. Но папу арестовали. Он под стражей в полиции. Он подрался, и кого-то убили».

O’Салливан летит назад в Великобританию, его встречает мама и отвозит в тюрьму, где содержится его отец пока идет следствие. O’Салливан смотрит на человека, вокруг которого строилась его жизнь – харизматичного авантюриста, создавшего в Сохо сеть секс-шопов из ничего –в обычной тюремной робе, и только тогда осознает происходящее. И начинает плакать.

Тогда в первый раз в своей жизни, O’Салливан увидел, что из глаз его отца тоже скатилась слеза.

21 сентября 1992 г. O’Салливан-старший был признан виновным в убийства Брюса Брайана, водителя Чарли Крэя, старшего из близнецов Крэев.

Мнения во многом разнятся, но одно не вызывает сомнений – его убили после ссоры в ночном клубе в Челси. Подводя итог, судья заявил, что нападение носило расистский подтекст (это утверждение было опровергнуто при пересмотре приговора в 2003 году). O’Салливану-старшему сидеть из своего 18-летнего срока еще 2 года. За прошедшие 16 лет они общались только по телефону или в тюремной комнате для свиданий.

За все эти годы О’Салливан-младший не сумел или не захотел выяснить до какой степени возникновение его психологических проблем было связано с вынужденной разлукой с отцом, который щедро финансировал его снукерную карьеру, следил за дисциплиной и вдохновлял его. Лишь недавно, перелистывая дневники, которые он вел, пока был подростком, O’Салливан начал понимать, как сильно он изменился за годы заключения своего отца.

«Я нашел дневники и начал их просматривать, — рассказывает он. – Я там писал что-то вроде: «Прошел в четвертьфинал этого турнира, в полуфинал того-то». Но я не мучался из-за проигрышей. Я писал: «Мне нужно начать выигрывать, и скоро это случится». И я подумал про себя: «Твою ж мать, как будто это не я писал!». Мне в то время должно быть лет 12 было».

Сейчас я больше так не думаю. Сейчас, когда я проигрываю, все выглядит как «конец света, играю дерьмово, ни одного шара забить не могу». Трудно поверить, что когда-то я умел так верить и излучал такой оптимизм. В то время я знал, что непобедим. Теперь я в это не верю. Перед каждым матчем я ожидаю поражения. Меня парализует, и я ни на что не способен. И я ничего не могу с собой поделать, если на меня не смотрят 4000 человек или речь не идет о финале чемпионата мира. Если я не летаю в первом раунде, я чувствую, будто обречен на поражение.

Это как в том полуфинале с Доттом [в 2006]. Моя игра начала ухудшаться, и я подумал: «Мне играть против него три дня, и если я пройду его, то еще два дня играть против Эбдона.». И я понял, что не могу. Это подрывает мои силы, а ведь когда-то это никогда бы не пришло мне в голову. Я бы в то время подумал: «Просто надо выиграть этот матч». В то время я знал, что все еще изменится».

Долгое время после осуждения отца О’Салливан пытался притупить чувство страха, вины и ненависти к себе при помощи марихуаны и алкоголя, но это только толкнуло его по нисходящей спирали отравления и паранойи. В 2000 г. он понял, что больше не контролирует ситуацию и, снявшись с чемпионата Великобритании, направился в лечебницу «Прайори» в Рохемптоне.

«Это был кошмар, — признает он. – Если бы не тот месяц в Прайори, не знаю, что случилось бы. Я получил передышку от творящегося вокруг безумия. Разговоры в группах помогли мне понять, как плохо все может закончиться, если я не возьму происходящее под контроль. Я также ходил к Narcotics Anonymous, где встретил Джо [его гражданскую супругу и мать двух из трех его детей]. Такой депрессии, как у меня, у нее не было, но были определенные проблемы с зависимостью. Тоже чертовски «приятная» вещица.”

Я спрашиваю, по-прежнему ли он не курит и не пьет.

«Периодически меня заносит, — говорит он. – Последний раз я пил в воскресенье чемпионата мира (в мае). Я помню, как встал и подумал: «Тебе бы так хреново не было, если бы ты попал в финал чемпионата мира». Мы пошли в ресторан, и я, да, выпил парочку бокалов. Я не идеален, но держу ситуацию под контролем, по крайней мере, если сравнивать с прошлым.

Я все еще ищу этот чертов ответ. Я интересуюсь философией других людей, чтобы попытаться справиться со своими собственными проблемами. Я изучал буддизм и ислам, но не принял ни то, ни другое. Мои демоны по-прежнему при мне, и не оставляют меня ни на один день. Думаю, что главное это справляться с проблемами по мере их появления. Возможно, это единственный путь двигаться вперед».

Действующий чемпион мира Джон Хиггинс потерпел сенсационное поражение в 1/8 финала от Стивена Хендри со счетом 4-13. Один из самых популярных и талантливых снукеристов в истории, Алекс Хиггинс получил прозвище «Ураган» за свой зрелищный быстрый стиль игры и яркий характер. Его, Джимми Уайта и Ронни О’Салливана иногда определяют как трёх самых неординарных игроков в этот вид бильярда — каждому из них в своё время удалось расширить игровые возможности и представление о снукере за счёт своего красивого и атакующего стиля. При этом подчёркивается, что именно благодаря Хиггинсу резко поднялась популярность снукера в мире.

Чемпионат мира снукер

Но истинным ценителям снукера еще будет чем насладится в последнем турнире этого года. Последним, но самым главным, ведь все еще в строю Ронни  О’Салливан, который продолжает борьбу. После первой сессии выигрывая у Марка Уильямса со счетом 5-3. Ронни — это лучший и быстрый игрок снукера. Поэтому в своих кругах Ронни называют «Молния». И, конечно, Чемпионат мира по снукеру должен увенчаться победой самого сильного игрока. На наш взгляд, Ронни  О’Салливан один из претендентов на победу. Но, конечно же,  Марк Уильямс не думает сдаваться и завтра даст бой Ронни  О’Салливану. Ждем завтрашней сессии с нетерпением, ведь победитель этой пары встретится в 1/4 финала с  Нилом Робертсоном. По прогнозам ведущих специалистов и болельщиков снукера, именно в этой пары и определится будущий чемпион мира.

Чемпионат мира снукер

Снукер расписание

Чемпионат мира

Шеффилд, Англия

Второй раунд

27 апреля

Дэвид Гилберт (Англия) – Нил Робертсон (Австралия) – 9:13

28 апреля

Джо Перри (Англия) – Стивен Магуайр (Шотландия) – 7:13

Джон Хиггинс (Шотландия) – Стивен Хендри (Шотландия) – 4:13

Марк Уильямс (Уэльс) – Ронни О’Салливан (Англия) – 3:5 (после первой сессии)

Эллистер Картер (Англия) – Джадд Трамп (Англия) – 22.00

Райан Дэй (Уэльс) – Цао Юйпэн (Китай) – 13:7

29 апреля

Джейми Джонс (Уэльс) – Эндрю Хиггинсон (Англия) – 13.00

Мэтью Стивенс (Уэльс) – Бэрри Хоукинс (Англия) – 13.00

Эллистер Картер (Англия) – Джадд Трамп (Англия) – 17.30

Марк Уильямс (Уэльс) – Ронни О’Салливан (Англия) – 17.30

Джейми Джонс (Уэльс) – Эндрю Хиггинсон (Англия) – 22.00

Мэтью Стивенс (Уэльс) – Бэрри Хоукинс (Англия) – 22.00

30 апреля

Эллистер Картер (Англия) – Джадд Трамп (Англия) – 17.30

Мэтью Стивенс (Уэльс) – Бэрри Хоукинс (Англия) – 17.30

Джейми Джонс (Уэльс) – Эндрю Хиггинсон (Англия) – 22.00

Марк Уильямс (Уэльс) – Ронни О’Салливан (Англия) – 22.00

ПРИМЕЧАНИЕ: время начала матчей – московское. Максимальное количество фреймов – 25.

Послематчевые интервью игроков:

Джо Перри:

«Мне понравился матч. Думаю, все дело в пять или шести ошибках на простых шарах, когда я должен был брать фреймы. И каждый раз, когда я ошибался, он побеждал. Он выглядел фантастически в первых двух сессиях. Не удивлюсь, если в понедельник он придет сюда в ранге нового чемпиона мира».

Стивен Магуайр:

«Матч закончился еще вчера, когда я выиграл сессию со счетом 7:1. Даже если бы счет стал 12:8, у меня все равно было бы в запасе еще пять фреймов. Я играл нормально в первых двух сессиях. В каждом фрейме у него были шансы, поэтому не могу сказать, что доволен своим выступлением. Наверное, я украл у него шесть или семь фреймов, точно так же, как и в первом матче с Бреселем».

«Хороший результат, но и только, ведь набирая 40 или 50 очков, я постоянно допускал ошибку. А если мне придется играть с соперниками, набирающими по 70-80 очков, у меня просто не будет шансов сделать клиренс. Мне есть, что исправлять».

«Было бы фантастикой сыграть со Стивеном Хендри в Крусибле, я вырос, глядя, как он выигрывает все свои титулы. Я победил его на чемпионате Великобритании в матче до 6-и побед. Но у нас никогда не было больших матчей, не удивлюсь, если он попадет в четвертьфинал и покажет свою лучшую игру».

Стивен Хендри:

«Первая сессия прошла на очень высоком уровне, думаю, я играл весьма хорошо. Вторая сессия оказалась, наверное, самой странной за все время моих выступлений в Крусибле. Мне повезло, Джон прежде никогда не играл так плохо. Я получал по 5-6 шансов в каждом фрейме и, подходя к столу, был в шоке, потому что не знал, что делать. Очень странно. И если бы мне кто-то сказал, что я выиграю 13:4 у Хиггинса, я бы решил, что они сошли с ума».

«Обычно, отставая в счете, он начинает стрелять из всех орудий, оказываясь припертым к стенке, он показывает свой самый лучший снукер. Вчера я поставил себе задачу — сохранить лидерство, очень странная сессия. Если не считать первую сессию, то можно сказать, что я играл плохо. Джон провел неудачный сезон».

«Стивен Магуайр играет очень надежно. Его сложно победить. Мне нравится играть в Крусибле. Это лучшая снукерная арена. Нужно просто стараться использовать все свои шансы».

«Я не чувствую себя самым возрастным игроком на турнире. Может быть, это потому что у меня было мало игровой практики, ведь я очень часто вылетал в первых же раундах турниров. Наверное, я самый свежий игрок в Крусибле».

Джон Хиггинс:

«Прежде всего, хочу отметить, что Стивен великолепно забивал, похоже, он возвращается к своей лучшей игре. Даже не знаю, что произошло, но уже после первой сессии я думал, что это действительно хороший матч. После 2:0 он перестал ошибаться и вырвался вперед 5:3, я понял, что игра будет равной. Я проиграл стартовый фрейм второй сессии, возможно, он был ключевым. После этого я остановился, не понимаю, почему все сложилось так плохо».

«В Крусибле вы можете пережить лучшие и самые кошмарные моменты вашей карьеры. Как бы плохо я не играл, я чувствовал, что если бы счет стал 10:6, у меня появились бы шансы. И действительно, при счете 10:4 я даже пошел на 147. Сыграв брейк за 50 я не забил, потом еще раз ошибся на розовом и Стивен забрал фрейм. После этого стало понятно, что уже не отыграться».

«Я мало тренировался в этом сезоне. Мы получаем ровно столько, сколько вкладываем. В этом сезоне я не заслужил ничего. В следующем сезоне постараюсь реабилитироваться и вернусь более сфокусированным и подготовленным игроком. В этом сезоне не было ни одного турнира, чтобы я всерьез рассчитывал на победу».

«Мне было очень тяжело выходить к столу при счете 4:12, и я не хочу еще раз пройти через это».

«Стивен снова обретает уверенность в себе. Но дальше будет тяжелее, его ждут игроки, которые будут действительно бороться. Думаю, Стивен Магуайр даст настоящий бой, это будет интересный матч. Но если кто-то и знает, как выигрывать чемпионаты мира, то это Стивен Хендри».

После матча Робертсон сказал, что очень хотел выиграть Мастерс и заработать 15000 фунтов за первое место на турнире.  Его очень вдохновили слова Шона Мерфи пред матчем. Мерфи сказал, что считает  Нила универсальным игроком. Наверное, игрок такого класса как Нил Робертсон заслужил  эту победу своей игрой на турнире. Я надеюсь, что в будущем Робертсон будет лучшим игроком в мировом рейтинге снукера.